Кластеры как вещь в себе

Прослушать новость

Константин Барановский


В Кемеровской области действуют четыре кластера в самых разных сферах – от производства до сферы услуг. Однако именно кластерный путь в регионе не рассматривается как приоритетный. Почему это происходит и в чём особенности такого подхода в развитии экономики – в материале «Бизнес-журнала. Кузбасс». 

Кластеры: на первый-второй рассчитайсь!

Не погружаясь в академические глубины, будем считать, что кластер – это региональная группа взаимосвязанных компаний, специализирующихся на каком-то виде хозяйственной деятельности. Компании не обязательно увязаны в одну производственную цепочку, но взаимозависимы. Участие в кластере усиливает конкурентные преимущества как отдельно взятого хозяйствующего субъекта, так и кластера в целом.
Обычно под кластером понимают объединение промышленных производств, согласно классической теории, разработанной американским исследователем Портером. Однако живая экономика многовариантнее, в настоящее время известны и кластеры малых и средних предприятий. И, если говорить о Кемеровской области, то здесь как раз три из четырёх кластеров относятся к производственному типу.
Такая ситуация в Кузбассе связана с задачей диверсификации региональной экономики, расширения возможностей для роста ВРП. В перспективе каждый из этих трёх кластеров должен стать объединением малых и средних предприя-
тий, самостоятельно производящим конечную продукцию, считают д. э. н., проректор по научной работе Уральского государственного экономического университета Елена Дворядкина и к. э. н., доцент кафедры бухгалтерского учёта, анализа, аудита и налогообложения Института экономики
и управления Кемеровского государственного университета Ирина Корчагина.

Углехимия: нежелание взаимодействовать

Углехимический кластер создан в Кемеровской области ещё в 2007 году. По итогам конкурса Минэкономразвития РФ, в 2013 году он вошёл в число 25 пилотных инновационных территориальных кластеров России. Основная идея –
удлинение цепочки создания ценности за счёт развития производств по глубокой переработке угля. При создании кластера, говорят Корчагина и Дворядкина, учитывалась исчерпанность экстенсивного развития угольной промышленности, что ставит задачу освоения новых производств,
в частности, газификации углей, получения из них моторного топлива, производство углеродных материалов, продуктов коксохимии, водоугольного топлива и топливных брикетов.
Стратегическое видение будущего кластера заключается в том, что глубокой переработке для получения продуктов с высокой добавленной стоимостью будут подвергаться 10% добываемых углей, в рамках комплексного использования сырья будет утилизироваться 50% золошлаковых отходов сжигания углей, 80% отходов добычи и обогащения. Необходимо внедрение инновационных технологий, как собственной разработки, так и приобретённых, и создание опорного центра компетенций в сфере переработки угля.
Основой функционирования углехимического кластера Кемеровской области являются крупные предприятия, чья доля в выручке кластера, согласно прогнозу развития объединения, будет составлять 95%. При этом к 2020 году в клас-
тере примут участие порядка 127 предприятий, включая исследовательские организации, финансовые институты и органы госвласти и МСУ.
У кластера есть ряд проблем, в частности – низкий уровень межкластерных взаимодействий: оборот продукции между резидентами кластера пока не превышает 1% от общей выручки. Стремление к кооперации отсутствует у углехимиков, они не желают объединяться и инвестировать в чьи-то НИОКР, кроме собственных предприятий или соответствующих служб. При этом отрасль наукоёмкая, финансовых ресурсов нужно много, но каждый хочет забрать весь пирог только себе. Превалирует и скептическое отношение к самой идее кластера как технологической цепочке со сторонними компаниями. Словом, кластер сейчас существует скорее формально, чем реально. Вокруг промышленности не создано «поля» малых и средних предприятий, которые могли бы взять на себя выполнение части задач, увеличивая выработку конечного продукта и добавленную стоимость. И это – проблема не только данного кластера, но и экономики региона в целом.
Пространственно кластер организован вокруг агломераций. Предприятия сконцентрированы в Кемеровской и Новокузнецкой агломерациях, чуть меньшая, но выраженная концентрация свойственна агломерации Центрального Кузбасса, включающей Белово и Ленинск-Кузнецкий.

Кемеровский  государственный сельхозинститут участвует в инновационном блоке кластера

Кемеровский государственный сельхозинститут участвует в инновационном блоке кластера

 

Сельское хозяйство: бизнес – малый, эффект – небольшой

Рассмотрим теперь три других кластера, относящихся к кластерам малых и средних предприятий.
Агропромышленный кластер образован в 2015 году и находится на стадии формирования, зато развивается бодрее остальных «собратьев». Кластер АПК создан для повышения продовольственной безопасности региона, конкурентоспособности сельхозтоваропроизводителей, развития малого и среднего предпринимательства в сельском хозяйстве.
К 2020 году в качестве одного из результатов деятельности кластера АПК ожидается самообеспеченность региона по зерну на 95%, по мясу и мясопродуктам – 85%, молоком и молочными продуктами – 90%.
Важным для успешности кластера является преодоление отраслевых и корпоративных границ, что позволит сформировать единые цепочки создания добавленной стоимости по принципу «от поля до прилавка».
Внутри кластера идёт создание двух блоков: инновационного (ядро – Кемеровский государственный сельскохозяйственный институт, Кемеровский госуниверситет)
и производственного, в который входят молочный, мясной, зерновой сектора и производство овощей и картофеля (ядро – ООО «Деревенский молочный завод», ООО «Селяна», СПК «Согласие», ИП А.П. Волков, Кемеровский облпотребсоюз, ООО «Зарубинское»). В агропромышленном кластере предполагается преобладание малых и средних предприятий. На них, прогнозно, придётся 100 участников кластера из 120 в 2019 году. В настоящее время кластер активно развивается, в нём идут кооперационные процессы и образуются кооперационные связи, что и является основной идеей кластера, собственно говоря. Территориально кластер не тяготеет к агломерациям, в силу специфики, но прослеживается определённая приближенность к ним.

Биомедицина: инновации в основе

К инновационной сфере можно отнести биомедицинский кластер, хотя это, скорее, цель ближайшего будущего: из 6,5 тысяч человек, занятых в кластере, на долю малых инновационных компаний приходится порядка 1%. Тем не менее, сам характер деятельности связан с высокими технологиями.
Он образован в 2014 году, но до сих пор скорее является прообразом, чем сложившимся кластером. Специализация – высокотехнологичная медицинская помощь, выпуск биоматериалов и биопрепаратов. Преобладают медицинские услуги, занимая 67% в деятельности кластера. Капиталообразующие инвестиции в кластер составили около 648 млн рублей, из которых на долю частных компаний приходится всего треть. Государство профинансировало 25% вложений, направленных в основном на модернизацию оборудования медучреждений. Почти половина вложений – 44% – это собственные средства участников кластера.
Резиденты расположены полицентрично, но основная часть сконцентрирована в Кемеровской агломерации, хотя есть участники в Ленинск-Кузнецком и Анжеро-Судженске. Для биомедицинского кластера не так важна удалённость резидентов друг от друга, так как транспортно-логистические издержки в этой сфере не очень велики.

Кемеровская фармацевтическая фабрика

Существующие точки роста кластера в виде крупных лечебных и научных учреждений необходимо дополнить малым и средним бизнесом, с разно-
образным функционалом. Важна вертикальная интеграция для формирования собственной сырьевой базы кластера в границах Кемеровской области. Кроме непосредственно вопросов поставки сырья и комплектующих необходимо развивать маркетинг и связи с общественностью. Пожалуй наиболее перспективный с точки зрения развития кластер Кемеровской области.


Существующие точки роста кластера в виде крупных лечебных и научных учреждений необходимо дополнить малым и средним бизнесом, с разнообразным функционалом


Туризм: недостаток инфраструктуры

Функционирование туристско-рекреационного кластера «Кузбасс» связано во многом с вопросами экологии, точнее – с её восприятием потенциальными клиентами. Кузбасс ассоциируется скорее с углём и промышленными выбросами, чем с чистым воздухом и зелёными лесами, говорится в материалах Вестника Кемеровского государственного университета. Из-за этого остаётся недовостребованным рекреационный потенциал Горной Шории, озера Танай, Томской Писаницы и озера Берчикуль.
К внутренним проблемам развития кластера относятся недостаточное внимание местных властей к данному вопросу и непроработанность регионального законодательства, низкий уровень развития инфраструктуры и условий для отдыха туристов. Необходимо создание зон экономического благоприятствования для развития туризма, пока такая есть только в Таштагольском районе; в границах Кемеровской области необходимо провести туристско-рекреационное деление по принципу природного и социально-экономического районирования. Туристические маршруты должны быть завершёнными в локальных границах. Каждая территория должна обладать туристической уникальностью, что способствует продаже особых региональных турпродуктов, дополняющих, а не конкурирующих друг с другом.
Развитие кластера видится специалистам через пилотные проекты. В данном кластере доминируют как раз малые предприятия. Правда, нет серьёзной аналитики деятельности кластера, как и прогнозных данных. Исследователи полагают, что в Кемеровской области целесообразно выделить в рамках кластера своего рода локальные подкластеры: Юг Кузбасса; Промышленновский район; Кемеровский и Яшкинский районы; Мариинский и Тисульский районы. Подкластеры формируются из ядра, создающего туринновации и распределяющего потоки туристов; базовой зоны, где сконцентрированы объекты и маршруты, и зоны, определяющей перспективы туристического бизнеса и охватывающей территории межрегионального сотрудничества.
Сказывается недофинансирование. Так, инфраструктура Шерегеша требует серьёзных капитальных вложений. Сами участники кластера просто не потянут такие объёмы, но решения нет. Точнее – его поиском пока никто не озаботился на региональном уровне.
Но федеральные программы и нацпроекты работают, поэтому целесообразно участвовать в них и заниматься поисками крупных инвесторов. Туристы не приедут просто полюбоваться красотами, им нужны комфорт и соответствующее качество обслуживания и проживания, считают эксперты. Можно, конечно, попытаться привлечь любителей экстрима и русской экзотики, но это должна быть проработанная стратегия. Впрочем, и её осуществление потребует денег.
Критически важно для туристического кластера использование современных рыночных методов: мониторинга спроса и предложения, маркетинга как турпродуктов, так и территорий, развитие индустрии гостеприимства.


Сказывается недофинансирование. Но туристы не приедут просто полюбоваться красотами, им нужны комфорт и соответствующее качество обслуживания и проживания


Осторожный оптимизм

Как видим, из четырёх кузбасских кластеров по состоянию на конец января 2019 г. три находятся скорее в стадии формирования. В этом есть свои плюсы: можно на ходу учитывать и исправлять ошибки, внося необходимую корректировку в деятельность кластера. Важно заняться развитием кластеров как на уровне муниципалитетов, так и региона – это даст хороший экономический эффект.
Налицо преобладание государства как участника кластерных процессов, что не хорошо и не плохо, но увеличение доли частного бизнеса, развитие малых и средних компаний является залогом успеха кластерного развития Кемеровской области.
Таким образом, пока кластеры в Кузбассе в основном остаются «вещью в себе». Они функционируют, в них входят предприятия, производящие вклад в ВРП. Но того мультипликативного эффекта, который они должны давать, пока нет.